История Тихвинского монастыря до 1917 года


      Начало истории Цивильского Тихвинского монастыря связано с крестьянской войной 1667-1671 годов под предводительством "лихоимца" Стеньки Разина, которая не обошла стороной и Цивильские земли. 1 октября 1671 года "воровские казаки" подошли к стенам города и начали штурм. Как известно, Цивильск изначально был выстроен в 1589 году как крепость, имел крепостные стены из дубовых кряжей с глубоким рвом и охранялся вооруженной силой, преданной царю, состоявшей из 250 стрельцов, примерно 5 пушкарей и около десятка наемников-ландскнехтов. И взять такой город было не так-то и просто. Долго пытались казаки взять город, но не смогли, и решено было взять крепость голодом, окружив его. Когда жители потеряли надежду отстоять свой город и хотели уж пробиваться сквозь кольцо казаков для того, чтобы бежать в соседние Чебоксары, остановило их то, что во сне Иулиане Васильевой, простой гражданке Цивильска, привиделась икона Пресвятой Богородицы, и услышала она от святой слова: "Дабы люди сидящие во граде, сидели крепко: казаки город не возьмут, а когда город получит спасение, то жители бы построили бы монастырь позади града между реками Большого и Малого Цивиля и между болотами и Стрелецких лугов". Действительно, цивиляне отстояли свой город, и через четыре года на месте, указанном самой Богородицей, сверкала куполами церковь во имя Вознесения Господня с приделом во имя пресвятой Богородицы Тихвинской. Эта церковь, построенная по обету цивильским стрельцом Рязановым Стефаном Ивановичем, вскоре станет храмом созданного Вознесенского мужского монастыря. Для монашествующих были отстроены келий и хозяйственные постройки.

Иконостас храма был написан славившимся в те времена иконописцем - сыном священника Свияжской Благовещенской церкви - Ефимом Васильевым. Сам храм позже был дважды перестроен и в 1744 году был освящен во имя иконы Тихвинской Божией Матери.

Как было сказано выше, монастырь был мужским. Женским он стал 18 января 1871 года по решению Казанской Консистории, а причины к такому преобразованию были следующие:

Несмотря на то, что Цивильскому Тихвинскому монастырю базары и ярмарки (которых было две - Тихвинская с 20 по 26 июня и Ильинская с 20 июля) приносили немалые доходы от торговли восковыми свечами, иконами, крестами, и даже кошельковые и кружечные сборы-подаяния солидно пополняли монастырскую казну, монастырское хозяйство пришло к расстройству и упадку. А все из-за ежегодных разливов Цивилен, которые разрушали почти все здания монастыря, как каменные, так и деревянные. К концу 60-х годов XIX века почти все они пришли в негодность. Так же в последние годы существования мужского монастыря было крайне мало монашествующих. Так, по перечневой ведомости за 1867 год в монастыре состоят: 1 строитель, 2 иеромонаха, 1 иеродиакон, 8 послушников и ни одного монаха. К тому же, помимо внешних хозяйственных проблем и малого числа монашествующих, причиной оскудения обители стало и внутреннее его состояние - братья стали вести недисциплинированный и нетрезвый образ жизни. Доказательства тому - сохранившиеся заявления на провинившихся.

Такое жалкое положение монастыря и поведение монашествующих, естественно, приводило к мысли о его упразднении, и Архиепископ Антоний, посетив Цивильск в 1869 году, дал предложение Консистории закрыть Цивильский монастырь. Но граждане города Цивильска, дорожившие монастырем и чудодейственной иконой Тихвинской Божией Матери, просили Его Преосвященство в составленном приговоре от 25 сентября 1869 года сохранить монастырь. В ответ на приговор Архипастырь сделал гражданам предложение через Консисторию преобразовать мужской монастырь в женский, мотивируя это тем, что женские обители в Казанской Епархии отличаются лучшим благоустройством в сравнении с мужскими и что желающих принять монашество в женский монастырь больше, нежели в мужской.

Так, 30 декабря 1870 года, по указу №2852 Святого Синода, монастырь был преобразован в женский, а 18 января этого же года Казанская Консистория подтвердила это решение своим указом.

Итак, к концу 60-х годов XIX века почти все здания монастыря были полуразрушены: в келиях нижнего этажа все полы были сгнившими и выдранными, печи развалены, в стенах зданий были значительные трещины, штукатурка в храме во многих местах обвалилась - все здания требовали непременного капитального ремонта. Соответственно новый хозяин монастыря - настоятельница - должна была быть хорошим хозяйственником, политиком, умелым и требовательным руководителем, способной повлиять на других сестер своим примером. Этим необходимым качествам вполне отвечала назначенная настоятельницей монахиня Херувима, уроженка Курской губернии из семьи священнослужителя. Переведена она была в Цивильский монастырь из Казанского женского монастыря. Примечателен один интересный факт: едва только новая настоятельница вступила в обитель (март 1871 года), как через несколько дней начался разлив реки Цивиль, и во время литургии ледяная мутная вода хлынула в самый храм, и заканчивать службу пришлось, стоя на скамьях. И такая ситуация была почти каждую весну, вода, заливая всю территорию монастыря, оставляла в зданиях множество мусора, ила и грязи, уничтожала штукатурку. Поэтому монастырю срочно требовались немалые денежные средства на укрепление берега и ремонт построек. Таковых средств у монастыря не имелось, а пожертвования от граждан города были ничтожно малы для работ такого масштаба.

Благотворителями по обновлению монастыря стали казанский купец 1-й гильдии Василий Никитич Никитин и его супруга Мария Ивановна. Происхождения Василий Никитич был крестьянского, из Владимирской губернии. Обученный грамоте еще "с младых ногтей", рано начал работать извозчиком. Был у него дядя - богатый купец Кондырин, проживавший в Казани. После смерти его все немалое имущество перешло в наследство Василия. Честность, исправность и обязательная аккуратность сделали его имя самым громким и почетным как между московскими, так и между казанскими и зауральскими купцами. Его торговые обороты были на миллионы рублей. Помимо этого он владел огромным постоялым двором, двумя большими пароходами и десятками барж.

В первую же поездку в Цивильск В. Н. Никитин скупил для монастыря весь заготовленный в городе кирпич. Затем весною он приобрел огромные плоты строевого леса, которые были доставлены по реке к самым стенам Цивильского монастыря. А летом в Цивильскую обитель прибыл большой отряд строителей. Сразу же были отстроены новые просторные келий, монастырь обнесли высокой каменной оградой, были построены часовни, высокие красивые ворота для въезда на территорию монастыря. Кроме того, со всех сторон устроены глубокие канавы и высокий земляной вал, что устранило опасность наводнений. Капитально был отремонтирован храм: заменен цоколь, окна возвышены и расширены, сложены две красивые печки, за алтарем поставлена третья -железная; стены храма были оштукатурены и покрашены, все рамы в окнах заменены новыми, снаружи храм был выбелен, а крыша окрашена медянкою. В монастырь было доставлено много новой утвари: одеяний, подсвечников, лампад...

Когда монастырь опять посетил архиепископ Казанский Антоний, он был изумлен таким быстрым возрождением монастыря. Он был встречен священником монастыря со святым крестом и настоятельницей монастыря со всеми сестрами при пении "Достойно есть". В тот же день на божественной литургии настоятельница монастыря монахиня Херувима возведена в сан игуменьи.

Участие В. Н. Никитина в судьбе монастыря не ограничилась этими благодеяниями. На его средства был заложен новый, принципиально отличавшийся своей архитектурой от церквей того времени главный храм, корпус которого сохранился до наших дней. За время строительства этого храма была поставлена деревянная церковь, пожертвованная чебоксарским купцом Ефремовым, которая была освящена во имя священномученика Харлампия. Кстати, построенная совсем недавно на территории монастыря деревянная теплая церковь 23 февраля 2001 года была освящена в честь Св. Харлампия:

К сожалению, Василию Никитичу так и не привелось увидеть главное украшение монастыря и главное свое дело - новый храм: он умер внезапно 1 октября 1880 года. Недолго после него жила и супруга его. Похоронены они были возле нового храма, с правой стороны. А строительство этого храма велось еще 6 лет после смерти Никитина. Пожертвовал он монастырю в общей сложности около 37000 рублей. Кроме него на строительство пожертвовали цивиль-ский мещанин Иван Нагасов -100 рублей, цивильский купец Петр Федорович Зарубин - 100 рублей, московский купец Василий Матвеевич Мальцев - 750 рублей, Нижегородский купец Степан Иванович Зяблов - 2550 рублей, неизвестные люди внесли в казну монастыря 800 рублей. Некая Прасковья Андреевна Наживина внесла на строительство храма 2100 рублей. Всего же на строительство его было израсходовано 43900 рублей 30 копеек.

И храм получился на славу - высок, широк, светел. Престолов было три - в ряд, главный в честь Тихвинской иконы Божией Матери, с правой стороны в честь Вознесения Господня, а с левой - в честь всех святых. Храм был построен очень удачно с точки зрения архитектуры: внутри перед взором каждого молящегося открыто все, что совершалось в храме. Традиционно над входными дверями с запада располагались хоры для певчих. Над серединой храма возвышался обширный купольный барабан с целым рядом окон, между которыми были изображены девять ангелов, а в самом верху - изображение Господа Бога Саваофа с благословляющими руками. Алтарей и иконостасов, как и престолов, было три. Все стены и арки храма были во фресках, где изображались большие фигуры святых.

    Говоря о монастыре, невозможно упомянуть о его хозяйстве. Монастыри всегда были крупными землевладельцами. Цивильскому Тихвинскому монастырю принадлежали довольно большие пашенные и сенокосные земли, более 30 десятин выгонной земли, отведенной монастырю еще в 1797 году указом Павла I. С 1838 года во владении монастыря были 144 десятины леса. Имелись 3 рыбные ловли "Чувашская пустошь", "Оползино" и в Чекурском затоне и речные переправы, которые монастырь сдавал в аренду примерно за 400 рублей в год различным дельцам. Монастырю принадлежала мукомольная мельница на реке Сулица Свияжского уезда, которая, правда, в 1892 году пришла в негодность из-за изменения русла реки весной, до этого мельница сдавалась в аренду за 30 рублей в год. С 1-го января 1692 года монастырь получил в надельное пользование две земельные статьи: Сундырская в 17 десятин 1900 кв. саженей и Ки-бечинская в 17 десятин 1500 кв. саженей; они находились примерно в 30 верстах от монастыря. Процитируем архивный документ: 'Монастырю принадлежат следующие угодия:

а) пашенная и сенокосная земли,

б) рыбные ловли с растущим по берегу Волги кустарным лесом,

в) мукомольная водяная о двух поставах мельница,

г) две лесные дачи, состоящие из 150-ти десятин.

Пашенная и сенокосная земли состоят из нескольких участков, находящихся в разных местах,на которые в монастыре имеются пять специальных планов с межевыми книгами. Пашенные земли, значащиеся по двум планам - в первом

- тридцать десятин 1112 кв. сажени, а во втором - восемь десятин 2004 кв. сажени - возделываются самим монастырем. Восемнадцать десятин 1941 кв. сажень сенокосной земли, называемой "Кочки", обрабатываются тоже монастырем. Двадцать четыре десятины 1181 кв. сажень сенокосной земли, называемой "Прорва", в том числе две десятины 230 кв. саженей пашенной земли, возделываются монастырем же. Сверх того монастырю принадлежат еще восемнадцать десятин 1070 кв. саженей сенного покоса, находящихся при самом монастыре. Все вышеперечисленные земли, пашенная и сенокосная, пожертвованы монастырю, но когда и кем, неизвестно. Они лежат в Цивильском уезде, в близком расстоянии от монастыря.

Рыбная ловля с растущим по берегу кустарником находится в Чебоксарском уезде, в местах, называемых "Чувашской пустошью", "Оползино". В специальном плане межения, усчитанном в 1795 году, декабря 5 дня, внутри владения, отмежеванного от всех смежных владений одной окружною межой, показано дровяного леса одиннадцать десятин 1981 кв. сажень...

Две лесные дачи, отведенные монастырю в 1876 году вследствие прошения Игуменьи Херувимы, по ходатайству Его Высокопреосвященства, Высокопре-освященнейшего Антония, Архиепископа Казанского, Министерством Государственных Имуществ, заключаются в двух участках: в Кошко-Куликчевской даче

- тридцать десятин и 1343 кв. сажени и в Северной части даче Тугаевской -119 десятин 127 кв. саженей.

Дачи эти отмежеваны Губернским Техником Шмидтом при участии уездного лесничего Соловьева и депутата с духовной стороны благочинного Цивильско-го Протоиерея Лазаря Беляева. План на обе Дачи, составленный вышеупомянутым землемером Шмидтом, хранится в монастыре с прочими документами..." (Ведомость о Цивильском Тихвинском монастыре за 1883 год. Национальный архив республики Татарстан, Казань, фонд 4, опись 114, дело 6).

Монастырь имел также немало недвижимости: в Казани имелись два больших каменных дома-представительства монастыря. Дома имелись и в Цивильске.

За монастырской стеной в восточной стороне с 1871 года был устроен скотный двор: вместительные конюшни, хлев для скота, сеновалы, два больших погреба и два деревянных дома для проживания помощников при дворе. Монастырь имел свою баню и большой сад. Также содержалась небольшая больница на шесть коек и школа. Около центрального входа на территорию монастыря летом всегда был цветник из роз.

Помимо многочисленных работ по хозяйству сестры занимались рукоделием: вязали чулки, носки, стегали одеяла, вышивали бисером, не на последнем месте было занятие живописью.

Если говорить о финансовом благосостоянии монастыря, то необходимо отметить, что основные доходы и источники средств Тихвинского монастыря были ассигнования из государственной казны, где была особая статья о монастырях. Также приток денег был от процентов различного рода ценных бумаг и доходы от принадлежавших монастырю хлебопашенных земель, участков леса, рыбной ловли, переправ и водяной мельницы, сдаваемых в аренду. Некоторый доход приносили и свечные, кошельково-кружечные, молебные, просфорные и другие сборы и подаяния. Была налажена постоянная продажа иконок, картин на библейские сюжеты и видов своего монастыря, четок, крестов, колец.

Годовой денежный оборот монастыря в год равнялся примерно 100000 рублям,

Все живущие в монастырской обители подразделялись на монахинь, рясофорных послушниц и послушниц-белиц. Причина такого деления - существование в монастырях системы духовного роста -совершенствования. Сначала принявшая решение покинуть мирскую жизнь и посвятить ее Богу, живя в монастыре, носила мирскую одежду, работала и присматривалась к жизни в обители. При примерном поведении в определенный срок она становилась достойной носить рясу, становилась рясофором (греч. - "носитель рясы"). Далее, по истечению определенного срока и соблюдении монастырского устава, над рясофорной послушницей совершали обряд пострижения - игуменьей выстригался крест в волосах на макушке головы послушницы. Причем соблюдалась традиция: послушница должна была трижды подавать ножницы игуменье, и только на третий раз та соглашалась совершить пострижение. Это означало, что по-слуш н ица дает три обета: целомудрия, нестяжательства - отказа от любой собственности и обет послушания. Постриженная получала новое одеяние черного цвета из грубой шерсти, и, как заново рожденная, получала новое имя.

Так, например, на 1897 год в Тихвинском женском монастыре значились 1 настоятельница, 1 схимонахиня (в отличие от монахинь имела более строгие обеты и вела отшельнический образ жизни), 26 монахинь, рясофорных послушниц - 34,153 послушницы и 11 проживающих. Всего 226 человек.

Настоятельницей монастыря, как было сказано выше, была Херувима. Пробыла она в этом сане до самой смерти (7 декабря 1896 года). Она умерла моментально и без боли от порока сердца, все 70 лет жизни отдав монашеству и 25 из них - службе в Цивильском монастыре Тихвинской Божией Матери.

Второй настоятельницей монастыря стала Антония, утвержденная указом Святейшего Синода от 3 марта 1897 года за №1015. Третьей и последней настоятельницей (до 1925 года) была игуменья Асенефа, утвержденная 8 апреля 1909 года.

В монастыре правой рукой настоятельницы была келарь - заведующая немалым монастырским хозяйством. Далее по важности была казначей, в обязанностях которой было следить за припасами и общим благосостоянием монастыря.

Службу в храме проводили сами монахини, и лишь священник и диакон в монастырях всегда были мужчины. Первым священником в женском монастыре был благочинный села Воскресенских Шигалей Цивильского уезда Капитан Подобъедов, служивший в иерейском сане. Окладное жалованье священника тогда было 300 рублей в год, помощник священника получал 250 рублей. В1878 году на должность Священника вступил Александр Билетов, служивший до этого в среднем отделении Духовной Семинарии, он же являлся членом уездного отделения Епархиального Училищного Совета и занимал должность законоучителя в монастырской школе.

Вся жизнь в монастыре регламентировалась особым уставом, в котором были обязательны три принципа: равенство сестер, послушание настоятельнице и четкое распределение обязанностей. День в монастыре начинался очень рано. Как только показывалось солнце, будильница шла к дверям келий игуменьи, кланялась и громко произносила "Благослови и помолись за меня...". Проснувшись, настоятельница отвечала "Бог спасет тебя". Далее будильница давала распоряжение бить в колокол, шла по келиям и будила монахинь со словами "Благословите святые". Вскоре удары колокола призывали всех на молитву в храм, и монахини собирались у церкви. Сначала священник и его помощник диакон. В храме все выстраивались также по чину, справа впереди настоятельница, слева келарь; священник с диаконом перед алтарем. Утренняя служба (бдение) продолжалась около пяти часов. После службы обычно наступала трапеза, перед которой всеми также произносилась молитва, и входили в трапезную только с третьим колоколом. В обычные дни было две трапезы - обед и ужин, на которые подавали варево (суп) и сочиво (каша), причем при приготовлении еды соблюдали определенные обязательные ритуалы (например, разжигали огонь на кухне только от лучины, зажженной священником от лампады в храме). Во время еды никто не разговаривал, а одна из монахинь читала религиозные сочинения поучительного характера. По окончании трапезы монахини с пением псалмов шли к храму, совершали перед его стенами молитву и расходились по келиям, где занимались чтением богословских книг, молитвами либо работали по хозяйству или занимались рукоделием. Во время постов монахини имели всего одну трапезу в день и больше времени отдавали молитвам.

В 1872 году при Цивильском Тихвинском монастыре миссионерской организацией "Братство святителя Гурия" была открыта школа для девочек, с препо-дованием закона Божьего и грамоты. Замечательно было то, что в этой школе в отличие от других преподавание происходило и на русском и на чувашском языках, так как многие дети знали только родной язык. В 1897 году в октябре школа святителя Гурия была переименована в церковно-приходскую. В 1911 году была закрыта, как не вошедшая в школьную сеть. В школе обычно обучалось около 40 девочек, одна треть которых была из семей как-то причастных к церквям и религии, около 50 процентов - из простых чувашских семей, остальные - из русских.