00:00 21 февраля 2006 г.
Борцов Дмитрий Геннадьевич, директор Чувашской республиканской общественной организации социологов «СОЦИС»
Родился 3 июля 1976 года. Закончил среднюю школу в Шоршелах, Чувашский государственный университет, аспирантуру, Школу молодых лидеров при городской администрации Чебоксар. В настоящий момент учится в Школе публичной политики (ШПП-3).
-О чем ваша кандидатская диссертация?
-Об электоральной географии Чувашской Республики: о том, как голосует город, село, как голосуют в разных районах.
-Диссертацию защитили?
-Пока нет. В 2003-2004 годах было много работы. Но надеюсь, когда–нибудь защита диссертации состоится.
-Не надоело учиться?
-Думаю, человек всегда должен учиться. Постоянно.
-В вашей профессии есть определенная несправедливость: социология старается определить цифры, которые абсолютно правильны на данный момент, но без учета того веского обстоятельства, что ситуация на рынке меняется очень быстро.
-Но это-то и интересно!
-Интерес - в чем?
-Один кандидат в депутаты пожаловался: затратил много денег на избирательную кампанию, а оказался в хвосте. Что ему мешало в начале и в ходе выборов потратить немного денег на то, чтобы выяснить, насколько его избирательная кампания эффективна?Он мог бы узнать в самом начале, что только два процента людей готово голосовать за него. А в ходе избирательной кампании – убедиться, что его штаб работает не в том направлении и скорректировать действия.
На социологическую информацию тратятся копейки, а выигрываются миллионы, поскольку в результате принимаются стратегически верные решения.
-Как вы стали заниматься социологией?
-Случайно. Как известно, в Чувашии пока еще нет социологических факультетов, ближайшие – в Нижнем Новгороде, Казани, Ульяновске и Саранске.
На первом курсе я пришел в партию зеленых - хотел заниматься экологией. Мне дали анкеты и велели опросить сокурсников, студентов. Выполнил задание, принес ответы на вопросы, мне вручили билет члена партии.
Таким оказался первый опыт профессии.
Когда учился на втором курсе вуза, в Чебоксары приехали нижегородские социологи, им потребовались рабочие лошадки в качестве интервьюеров, люди, которые бы выезжали в районы республики для опросов.
Нижегородцы обратились к нашим преподавателям, те - к студентам.
Несколько студентов, и я в том числе, пришли: «Давайте, мы попробуем».
Трое из четверых никуда не ходили, взяли анкеты, один честно «нарисовал» ответы и принес.
Я же поехал в поселок Атлашево, начал опрашивать людей.
Мне понравилось общаться с людьми, выслушивать бабушек, узнавать общественное мнение.
До пятого курса занимался опросами, помогал нижегородским социологам, вникал в науку.
Всего я опросил более пяти тысяч человек: в Чувашии, Марий Эл, Мордовии, Нижегородской области.
После пятого курса, когда встал вопрос – куда дальше? – я имел четкий ответ, поскольку уже на четвертом курсе понял: Чувашии нужна собственная организация социологов-«полевиков», которые занимаются опросами общественного мнения, обрабатывают данные, публикуют их.
Я решил создать структуру. Мне помогли друзья, знакомые люди, которые занимались интервьюированием.
Наша организация была создана в сентябре 1999 года. В 2001 году ее зарегистрировали в Министерстве юстиции Чувашской Республики.
-Кто собственник вашей фирмы?
-Она не принадлежит никому – это общественная организация. Мы выполняем коммерческие заказы, в том числе – для Минэкономразвития Чувашии, проводим исследования. Нас никто не дотирует. Зарабатываем сами.
-Кто заказывает опросы?
-Работа идет на коммерческой основе. Сначала нашими заказчиками являлись институты Москвы и Питера: «Левада-Центр», Всероссийский центр изучения общественного мнения, РОМИР, Центр исследования российской организации маркетинга; «Gellap-media», которая занимается медиаизмерениями в 150 странах мира.
Как правило, это были общественно-политические исследования.
Понемногу круг наших заказчиков увеличился. Сейчас, вот уже два-три года, мы больше занимаемся не политикой, а маркетингом, изучением потребительского рынка.
-Работаете только в Чувашии?
-Не только.
В Мордовии, хотя там есть свой Институт регионологии, не было ни одной организации, которая бы делала эту работу качественно. Коллеги из Москвы попросили нас там поработать, мы согласились. В 2002 году я поехал в Мордовию, нашел там специалистов. Мы стали работать в их регионе.
В 2003 году начали охватывать Йошкар-Олу, Кировскую область.
В настоящий момент география наших исследований - Кировская область, Марий Эл, Чувашия, Мордовия.
Иногда объем исследований в других регионах бывает выше, чем в Чувашии.
-Кто трудится в «СОЦИСе»?
-В штате в 2005 году работало от семи до десяти человек.
Очень много внештатников – людей, которые подрабатывают у нас вне учебы или основной деятельности. Их – около трехсот человек по всем четырем регионам.
-Какова зарплата сотрудников?
-От трех до двенадцати тысяч рублей.
-Какие специалисты у вас работают?
-Есть журналист, специалист по международным деловым связям, географ, экономисты.
-Что вам интереснее: политика или маркетинг?
-Маркетинг – исследования потребления товаров - это хлеб, который нас кормит.
Меня больше интересуют общественно-политические исследования: то, как люди живут, чем они дышат, чего хотят и ждут. Для меня это – конек, я больше – общественник по менталитету.
А в маркетинге меня интересует сотовая связь, я ею занимался.
-Что конкретно включают в себя маркетинговые исследования?
-Выяснение знания людьми марок: определение структуры потребления: что люди покупают, почему, чем они недовольны, какова конкуренция брендов. Изучается стиль жизни людей, доля на рынке тех или иных товаров.
Исследования проводим и в городах, и в селах. У нас есть свои представители в Саранске, Йошкар-Оле, Кирове; недавно появился представитель в городе Волжске. Нам выгодно иметь своих людей на местах, поскольку не требуется направлять специалистов в командировку.
-А почему именно вашу фирму попросили работать в соседних регионах?
-Там нет своих социологических организаций, а в Чувашии их - несколько.
В Нижнем Новгороде и Казани они имеются, но вот в Мордовии, Кирове до недавнего времени не было ни одной. Мы у них оказались «первопроходцами».
У нас в Чебоксарах работают две серьезные социологические организации: «СОЦИС» и ООО «МАКСИМА». «МАКСИМА» года на два – три моложе нашей.
-Как вы восприняли конкуренцию?
-Положительно восприняли: у нас появились коллеги.
Правда, один из организаторов «МАКСИМЫ» сказал нам: «Мы открылись только потому, что не знали о вас».
«МАКСИМА» больше занимается местным рынком. А «СОЦИС» работает под заказ исследовательских институтов, крупных международных организаций Москвы.
-Почему заказчики обращаются к вам, если в Йошкар Оле есть свои социологи?
-Я считаю, обращаются потому, что у нас хорошее качество работы. Возможно, звучит нескромно, но мы очень следим за качеством.
Заказчику важно быть уверенным в том, что ответы не нарисованы с коленок, а действительно основываются на реально проведенных опросах.
Мы такую уверенность им обеспечиваем.
Я сам работал интервьюером, сам ходил на опросы, знаю, насколько это тяжелый труд и как обеспечить достоверность данных.
Мы стараемся, чтобы наши люди делали работу качественно. Выборочно проверяем: приходим к человеку, которого уже опрашивали, и выясняем, сколько минут длился первый опрос, какие вопросы задавались. Контролируем. Наш ресурс – люди, которые не «рисуют».
Из тридцати человек, которые проходят трехмесячный инструктаж, остаются работать от одного до пяти. Это работа не для всех.
-В каких избирательных кампаниях участвовали в 2005 году?
-В выборах депутатов городского собрания и мэра Чебоксар.
-На чьей стороне участвовали в выборах мэра?
-Ни на чьей, мы проводили объективные опросы, а пользовались их результатами разные штабы.
-Как выстраивание «вертикали власти» влияет на вашу работу?
-В принципе, все социологи были против назначения руководителей регионов, отмены выборов, а также против выборов депутатов только по партийным спискам.
-Причина – финансовая?
-Есть здесь и меркантильный интерес: уменьшается объем работы социологов.
Но и с чисто гражданской позиции, я считаю, выборы отменять неверно. Мне бы хотелось, чтобы в Госдуме был депутат, который бы представлял в ней меня, наш избирательный округ.
-Политика и маркетинг…Есть в ваших исследованиях другие объекты интереса?
-Других нет. Я знаю, некоторые социологические организации занимаются промакциями, чем-то еще. Мы акциями не занимаемся, концентрируемся на двух направлениях. У нас и в уставе записано, что мы ведем только социологические исследования.
-Интересуетесь тем, как работают коллеги за рубежом?
-Два года назад мой брат Олег, заместитель директора нашей организации, ездил в ездил в Америку, в Dallas marketing-group, которая занимается социологическими исследованиями в США. Там изучал их опыт работы по программе Business for Russia. Он свободно владеет английским языком, выиграл право на поездку.
Мы поддерживаем отношения с американскими коллегами, прислушиваемся к их рекомендациям.
-Общаетесь ли с коллегами в России?
-Собираемся в Москве каждый год с представителями крупнейших социологических компаний, делимся опытом. Очень интересные встречи.
Постоянно общаемся по электронной почте.
Очень хорошо отношусь к социологам Казани. Там я в прошлом году провел месяц, повышал квалификацию в Институте социологии, точнее – на факультете журналистики и социологии Казанского государственного университета, грантовских курсах для социологов России и СНГ. На этих курсах в прошлом году четыре человека «СОЦИСа» прошли переподготовку, изучали математические методы обработки данных.
В Казани – три серьезные социологические организации и ряд мелких. С крупными я поддерживаю деловые отношения.
-Какие проблемы для «СОЦИС» приоритетны?
-Постоянно актуален вопрос о кадрах, интервьюерах.
Студенты за редким исключением работают плохо: «рисуют». Лучшие интервьюеры – интеллигентные женщины старше сорока лет.
Вторая проблема – в том, что с каждым годом становится сложнее проводить поквартирый опрос. А ведь 80 процентов всех опросов проводится в квартирах, домашних хозяйствах.
В Москве, где всюду стоят домофоны, социологи уже отказываются от поквартирных опросов и переходят на телефонные.
Проблема - и в том, что население не очень охотно идет на опросы. Под видом социологических исследований иногда к людям приходят продавцы товаров.
Иногда вообще приходят мошенники.
-А как организована работа социологов в США?
-У социологических фирм Америки – очень узкая специализация. Например, Dallas marketing-group занимается только анализом. Сбор и обработку данных они перезаказывают другим организациям, а сами проводят презентацию результатов заказчику.
Мы действуем по-другому: работаем в «поле», обрабатываем данные, анализируем их и выдаем отчет.
-Какими темами занимаются ваши коллеги в Америке?
-В США проводят исследования по самым разным темам.
Например, опрашивают фокус-группу фанатов и нефанатов местной футбольной команды.
Команда – коммерческое предприятие, футбольный клуб должен приносить деньги. И важно выяснить, что сделать, чтобы больше было фанатов местного футбольного клуба.
Собирается фокус-группа, восемь-десять человек, с ними проводится глубинное интервью с целью определить социально-психологический портрет членов групп, он дифференцируется по полу, возрасту опрашиваемых.
Сначала опрашиваются одни, затем – другие, и выясняется, в чем между ними разница и что мешает нефанатам стать фанатами.
Такой метод дает важные предпосылки для создания целевой рекламы, понятной и тем, и другим.
В США не проводятся поквартирные опросы. В Америке, по крайней мере, в штате Техас, это запрещено законом: частная собственность, нельзя заходить в дома. Хотя раньше такое практиковалось: в частные владения заходили коммивояжеры.
На улицах опросы тоже проводить бесполезно, потому что все – на машинах, и улицы – пусты. Опросы, в основном, проводятся по телефонам.
В Чебоксарах провести телефонный опрос чаще сложнее, чем личный. У нас -другой менталитет. Люди готовы отвечать на вопрос тогда, когда видят собеседника. А отвечать на вопросы незнакомого человека, позвонившего по телефону, не готовы. Особенно – на вопрос об уровне материальных доходов.
-Как вы делите прибыль?
-Выплачиваем зарплату сотрудникам. Платим за содержание, оснащение офиса. Часть средств идет на развитие. Например, чтобы создать сайт и обновлять его, тоже нужны деньги.
Если мы не сможем заработать денег, никто нам платить не будет. Потому мы и называемся независимой организацией. Я считаю, что независимость – прежде всего.
Говорить об объективности исследований компании, которая существует при какой – то организации, сложно.
Допустим, телеканал создал структуру, которая будет заниматься медиаизмерениями. Можно ли доверять ее информации?
Мы следим, чтобы ни один заказчик не превышал в общем обороте долю в десять процентов. Иначе возникает зависимость от такого заказчика. А сейчас мы всегда можем отказаться от кого-либо.
Принцип такой: чем больше у организации деловых партнеров, тем больше у нее независимости.
-Люди часто очень скептично относятся к публикуемым цифрам. Насколько вообще можно верить в соцопросы?
-Любой из них содержит определенную погрешность. Многое зависит от количества опрошенных. Можно опросить десять человек, своих знакомых, и сделать обобщающий вывод. Но чтобы обеспечить 95-процентную точность, нужно опросить пятьсот человек по Чебоксарам.
-Изучаете ли вы потенциал движений, личностей, идей?
-Мы чаще констатируем факты, состояние общества на дату опроса. Дело аналитиков – изучить их динамику изменения.
-Как развивается рынок социологических исследований в Поволжье?
-Еще несколько лет назад рынок не был развит. Люди не понимали, для чего нужны маркетинговые исследования.
Если в 1999 году общественно-политические опросы занимали 99 процентов всего объема работы, а 1 % приходился на долю маркетинга, то в 2003 году маркетинг вырос до 5%. А по состоянию на сегодняшний день ситуация выглядит так: 10% - политика, 90% - маркетинг.
С подъемом в стране экономики очень сильно выросли объемы маркетинговых исследований. Раньше торгово-экономический рынок вообще не воспринимали всерьез, а теперь с ним связана большая часть наших работ. Политика ушла на второй план.
В Москве появляются фирмы, которые специализируются на исследовании определенных видов товаров – медицинских, строительных и т.д.
Мы тоже делаем это, но поскольку рынок в Чебоксарах – не такой крупный как в Москве, приходится заниматься всем по чуть-чуть, что создает дополнительные сложности. К примеру, в рынке стальных труб у нас ни один сотрудник не разбирается, но приходится этот рынок исследовать, идти на большие трудозатраты, чтобы понять, на чем он строится, из чего состоит.
-Каковы перспективы развития?
-Думаю, объем маркетинговых исследований будет возрастать, в Чебоксарах появятся новые организации, занимающиеся ими.
Прежде маркетингом в России занимались только иностранные компании, что меня сильно обижало, поскольку я - патриот России.
Потом маркетингом занялись московские компании с участием зарубежного капитала.
Теперь и чебоксарские предприятия созрели, понимают, насколько это важно, но не всегда еще могут правильно использовать социологическую информацию: уровень квалификации не очень высок.
В 1999 году мы занимались только «полем» - опросами. А сегодня делаем практически все – и обрабатываем, анализируем.
-В Штатах, вы сказали, социологи стремятся к специализации, а у нас – к универсализации?
-У нас специализация существует на уровне профессионалов, поскольку объем нашего рынка - меньше. Кроме того, российское налоговое законодательство стимулирует проведение исследований одной компанией, а не тремя-четырьмя.
-Собираетесь баллотироваться в депутаты?
-Раньше – да, хотел, сейчас – нет. Понимаю, насколько это ответственно, работать для людей. Большой груз ответственности. Есть много профессионалов, которые толково это делают и по праву занимают свои посты в парламенте. Знаю многих депутатов, и считаю, что они - на своем месте.
Стараюсь не лезть в политику.