.

Развитие конфликтологической компетентности
как условие воспитания толерантности школьников.

Идея толерантности исторически связана с проблемой конфликта. В обществе, во взаимоотношениях людей всегда есть предпосылки конфликта. Объективно существующая ограниченность природных, социальных, психологических ресурсов порождает противостояние человеческих интересов.  Кроме того, у каждого человека свой внутренний мир, жизненный опыт, свое видение и оценка различных аспектов социальных явлений, что неизбежно порождает  широкий диапазон взглядов, противоречия и конфликты, разрешение которых требует толерантного сознания. 
Толерантное сознание связано с характером, уровнем психологической культуры общества и отдельного человека. Известно, что разные подходы к воспитанию, социализации в целом связаны с различными способами восприятия конфликта и отношения к нему. Как участники воспримут конфликт, как отнесутся к нему – это часто оказывается решающим для его преодоления. 
По мнению А. Асмолова, одного из разработчиков Федеральной программы формирования установок толерантного сознания и профилактики экстремизма в российском обществе, толерантность – это социальная норма, определяющая устойчивость к конфликтам в полиэтническом, межкультурном обществе. Это особенно актуально для России, страны разных наций, народов, культур.
В современном обществе мы часто сталкиваемся с такими проявлениями интолерантного поведения, как агрессивность, враждебность, злобность, которые не всегда выступают как характеристики личности человека. Зачастую агрессивное поведение связано с неумением вести себя в конфликтных ситуациях, с незнанием способов конструктивного решения конфликтов.
Помочь человеку сформировать у себя объективное представление, а на его основе позитивное отношение к конфликту, показать пути освоения способов его эффективного разрешения можно, содействуя развитию его конфликтологической, или конфликтной, компетентности.
Конфликтологическая компетентность – это одна из ведущих характеристик личности. Будучи составной частью общей коммуникативной компетентности она определяется Л. А. Петровской как «прежде всего, освоение позиции партнерства на фоне владения, конечно, и другими поведенческими стратегиями тоже» [4]. Б. И. Хасан считает, что конфликтологическая компетентность представляет собой синтез теоретических знаний о конфликте как социально-психологическом феномене, осведомленности о диапазоне возможных стратегий поведения в конфликте, умений реализовать эти стратегии в конкретных жизненных (профессиональных) ситуациях [3].
По мнению многих зарубежных и отечественных психологов, обучение социально-психологическим и психотехническим умениям и навыкам, необходимым для общения и взаимодействия в конфликтных ситуациях должно начинаться еще в детском и подростковом возрасте [1]. В пользу этого приводится такой важный аргумент, как подготовка будущих поколений к межличностному взаимодействию и конструктивному управлению конфликтами в собственной жизни, карьере, семье, обществе, национальных и международных ситуациях. Чем раньше дети научатся эффективному общению и конструктивному поведению в конфликтных ситуациях, тем вероятнее упрочение и дальнейшее использование ими этих умений и навыков в реальной жизни.
Необходимость такой работы в детском возрасте была подтверждена в ходе проведенного нами исследования. Более 100 третьеклассников были продиагностированы нами с помощью теста «рисуночной фрустрации» С. Розенцвейга. Как известно, ситуация фрустрации – это ситуация блокирования деятельности, в которой затруднено достижение  цели или удовлетворение потребности [2]. В своем исследовании мы рассматривали ситуации фрустрации как конфликтные, а точнее, предконфликтные, в которых обострившиеся противоречия при определенных условиях могут перерасти в реальный конфликт.
Столкновение с препятствиями провгоцирует у человека различные поведенческие и эмоциональные фрустрационные реакции. Каждому человеку в ситуациях фрустрации свойственен определенный репертуар поведения, определенные способы преодоления препятствий, которые характеризуют индивидуальность человека. Эти индивидуальные способы поведения в ситуациях социального взаимодействия могут быть конструктивными, т. е. человек способен оптимально, адекватно условиям ситуации решить возникшую проблему, а могут являться потенциально конфликтогенными.
В своем исследовании мы хотели посмотреть, какие индивидуальные способы поведения в ситуациях фрустрации преимущественно выбирают будущие подростки – конструктивные или конфликтогенные. В данной статье мы приведем только ту часть полученных данных, которая иллюстрирует проявления интолерантности в поведении детей.
У 67% третьеклассников преимущественным способом реагирования в ситуациях фрустрации являются внешненаправленные реакции с фиксацией на самозащите – обвинения, порицания, враждебность, угрозы и другие открытые проявления агрессии, направленные против другого лица. Такие дети в ситуациях конфликта практически всегда обвиняют оппонента в неправоте и стремятся его неправоту доказать: они пытаются перекричать соперника, демонстрируют обиду до тех пор, пока противник не сдастся. Иногда имеет место применение физической силы (насилия).
Поведенное нами исследование показало, что 18% учащихся в ситуациях фрустрации вообще не видят конфликта. В конфликтных ситуациях они реагируют молчанием, демонстративным удалением, попытками сменить тему, затаенным гневом или обидой, переходом на «чисто деловые отношения», полным отказом от дружеских отношений с оппонентом.
Отказ от конфликтного взаимодействия, с одной стороны, можно отнести к вполне разумному шагу, когда значимость сохранения отношений значительно перевешивает значимость отстаивания своей позиции. С другой стороны, отказ от конфликта может привести к игнорированию интересов обеих сторон, что не решает проблему, а только усложняет ее.
Только 19 % школьников, принявших участие в исследовании, пытаются найти решение в конфликтных ситуациях. Но делают они это самостоятельно, не учитывая мнений, интересов, взглядов другой стороны. Такие действия нельзя назвать конструктивными, поскольку к устранению проблемы ведет только совместный поиск оптимального для обеих сторон решения конфликта. 
На фрустрирующее воздействие человек может отвечать комплексом различных поведенческих проявлений в зависимости от конкретных условий ситуации. Тем не менее определенные реакции всегда оказываются более характерными характерными и определяют общую структуру фрустрационного поведения – профиль фрустрационных реакций.[2]. Профиль фрустрационных реакций всех обследованных нами детей является «неполным», т. е. в нем отсутствуют некоторые факторы, что указывает на то, что соответствующие способы поведения, даже если они потенциально имеются в распоряжении испытуемого, в ситуациях фрустрации, скорее всего, не будут реализованы. 
Таким образом, проведенное исследование показало, что младшие школьники на пороге вступления в подростковый возраст еще не способны к гибкому, адаптивному поведению, они не умеют использовать различные способы преодоления затруднений, сообразуясь с условиями ситуации, а, следовательно, и стратегии поведения учащихся в конфликтных ситуациях довольно однообразны: как правило, это интолерантное, агрессивное поведение.
По мнению ряда современных психологов, насильственные формы поведения являются научаемыми. Они в значительной мере формируются под  влиянием агрессивности социальных институтов. «Во взаимоотношениях друг с другом общество устанавливает, как можно выражать ненависть и враждебность чувства, т. е. какие формы агрессивности считаются дозволенными. В этом смысле общество представляет собой глобальную модель того, чему дети должны научиться, чтобы выжить» (К. Бютнер) [1]. Но это означает, что, если дети научаются насильственным формам поведения, то, следовательно, они могут быть научены и другим, более конструктивным и миролюбивым.
Поведенческий репертуар осваивается человеком в течение жизни, а, главным образом, в детстве, чаще всего бессознательно впечатываясь как некоторые модели, сценарии поведения. Поскольку в житейском опыте большинства людей традиции толерантного поведения: терпения, терпимости, понимания, способности понимать ощущения других людей, учитывать их интересы, ценности, взгляды – отсутствуют, этому необходимо обучать и обучаться. 
Традиционные программы обучения «миролюбивому», толерантному поведению, в зависимости от возраста детей, могут включать в себя обсуждение различных ситуаций, стратегий поведения в конфликтах, негативных последствий использования силы и преимуществ сотрудничества, а также практические формы активного обучения. С какого возраста может осуществляться обучение? Судя по литературе, с любого, с поправкой, конечно, на возрастные особенности детей. По мнению многих психологов, уже в детском саду необходимо обучать детей навыкам общения и, если нужно, корректировать их поведение, ведь у годовалых детей фактически возникают противоречия между потребностями собственного «Я» и потребностями другого, вызывающие конфликтные ситуации. С двухгодовалого возраста идет «языковое» освоение конфликта, дети учатся выражать свое мнение и свои потребности в конфликтных ситуациях словами. В возрасте пяти лет дети понимают природу возникающих между ними конфликтов, в возрасте семи-восьми лет они способны аргументировать свою позицию и выдвигать контраргументы [1].
Научение конструктивным навыкам поведения в ситуациях межличностного взаимодействия в дошкольном возрасте может происходить в различных формах: ролевые игры, разыгрывание сценок, кукольный театр, чтение историй, написание сказок, создание рисунков.
Школьный возраст расширяет возможности форм обучения. Учебные курсы обсуждающие основные понятия, связанные с проблемой толерантного поведения, способами регулирования конфликтных ситуаций, сочетаются с практическими занятиями, построенными с учетом возрастных особенностей детей.
В США предлагается интеллектуальный подход, основанный на когнитивной работе и формировании ненасильственных ценностей. Эта работа включает в себя несколько этапов: обсуждение на конкретных примерах содержание понятия «мир» и «насилие»; описание через обсуждение и дискуссию с детьми соответствующей феноменологии – каковы они «мир» и «насилие»; обсуждение возможных средств достижения позитивных ценностей и избегание негативных; обсуждение потенциальных причин процветания тех или иных ценностей и др.[1].
К. Фопель предлагает программу интерактивных игр. направленных на развитие «эмоционального» интеллекта детей  [1]. 
Учебная программа Дж. Леви содержит как теоретическую часть: сведения из области теории игр, коммуникации, ценностного анализа, группового взаимодействия, коллективных переговоров и кросс-культурного взаимодействия, анализ конфликтных теорий из биологии, истории, психологии, социологии, политических наук, экономики, образования и других областей, так и практическое обучение, включающее ролевые игры, анализ конкретных случаев, моделирование ситуаций и др.
Т. о., к настоящему времени накоплен немалый опыт работы с детьми разного возраста по формированию у них конструктивных навыков поведения в ситуациях  межличностного взаимодействия. 
Еще раз следует отметить, что толерантность как особенность сознания или  личностная черта не присуща человеку изначально и может никогда не появиться. Поэтому она должна быть специально воспитана, сформирована. В большей или меньшей мере сделать это можно через развитие конфликтологической компетентности личности.

                                Литература.
1.	Гришина Н. В. Психология конфликта. – СПб: Питер, 2002 – 464с.
2.	Данилова Е. Е. Детский тест «рисуночной фрустрации» С. Розенцвейга: Практическое руководство. – М.,- 1992. – 58 с.
3.	Москвина Н. Б. Восхождение к конфликтологическгой компетентности: Учебное пособие к курсу «Повышение конфликтологической компетентности». - М.: АПКиПРО, 2001. – 89 с.
4.	Петровская Л. А. К вопросу о природе конфликтной компетентности// Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. - 1997. - № 4. - С. 41-45.